Точно так же, по справочнику, Дима сделал звонок в Прокуратуру Союза ССР.

— Здравствуйте, здравствуйте! Это справочная? Дайте мне, пожалуйста, телефон отдела кадров.

— Отдел кадров? Здравствуйте, здравствуйте! А кто у вас занимается приемом на работу технических сотрудников? Чудаков Матвей Владимирович? Спасибо.

В Прокуратуре Союза место нашлось. И это было именно то, что требовалось.

— У нас есть вакансия, — говорил тем временем Матвей Владимирович, — только вряд ли она вас заинтересует. Платят очень мало, рублей 80-90.

— Ничего, — отвечал Дима, сразу припомнив ходивший тогда анекдот про заведующего складом, который откровенно удивлялся, что ему ещё и зарплату платят, — мне подойдет. Я ведь как раз собираюсь учиться в юридическом институте.

— Приезжайте.

Дима схватил такси и рванул из Болшева в Москву. Ровно без четверти шесть он влетел в приемную прокуратуры на Пушкинской улице и на следующий день вышел на работу. Должность называлась скромно — делопроизводитель.

Конечно, в прокуратуре были более приличные ставки, за перебирание бумажек платили 120-130 рублей в месяц, по советским временам какие никакие, но деньги. Правда, эти «теплые» местечки тоже обычно приберегались для маменькиных и папенькиных деток.

Работа в отделе писем оказалась напряженной. Мало того что ежедневно приходилось прочитывать по сотне писем. Их надо было регистрировать, причем не просто по фамилии автора, а со всеми подробностями. Когда осужден? Кем? По какой статье? То есть требовалась первичная обработка информации.

Но Дима ко всему подходит творчески. Он ни на минуту не забывал о том, что скромная должность делопроизводителя лишь начало карьеры, первая ступенька, своего рода трамплин, от которого надо уверенно оттолкнуться. И здесь все было важно, даже такая, казалось бы, мелочь, как приход на работу. Чтобы попасть в отдел писем, не надо было проходить через главный вход. В Димины «апартаменты» вела боковая дверь. Но кто обратит внимание на мелкого технического служащего, незаметно проскальзывающего на работу? Дима специально приезжал пораньше, чтобы с достоинством, подавляя в себе желание перейти на строевой шаг, войти через главный вход.