Однажды бойцы кавалерийской части привели на реку купать лошадей. Это зрелище показалось Алешке великолепным. Кавалерийские кони совсем не были похожи на заморенных кляч, которых он гонял в ночное.

Кони были рослые, с гордо поднятыми головами, некоторые с белыми звездочками на лбу и красивыми, "в чулках", ногами.

- Дяденька, дай одноё покупаю, - попросил Алешка, робко подойдя к одному из бойцов.

Красноармеец покосился в его сторону, усмехнулся:

- Какой я тебе дяденька? Ишь, племяш нашелся... Упадешь еще да и утонешь...

- Кто? Это я утопну? Да я вон как плаваю, глянь, а ну, глянь! Алешка, сверкнув пятками, с разбегу бултыхнулся в воду. Вынырнул он далеко от берега, перевернулся на спину, потом лег на бок и, выбрасывая шоколадного цвета руки, поплыл к середине реки.

Выйдя на берег, снова попросил:

- Дай сесть-то, поглыбже заеду... Жалко?

- Ну, ладно, иди. Посажу... За гриву держись! Эх, брат, ты и холку-то не достанешь! - Красноармеец сильными руками подхватил скользкое Алешкино тельце, и тот, как клещ, вцепившись в мокрую гриву, быстро вскарабкался на спину коня.

Алешка, часто ударяя по бокам коня пятками, натянул поводья. Конь покорно пошел вперед, все глубже и глубже погружаясь в воду.

- Поворачивай! - командовал красноармеец с берега.

Алешка с замирающим от удовольствия сердцем дергал за повод. Конь вздымался на дыбы, бил копытами по воде - и во все стороны разлетались сверкающие янтарные брызги.

- Завтра опять приедешь? - держа в поводу мокрого коня, спросил Алешка.

- Теперь каждый день будем приезжать, пока в лагеря не уедем. Красноармеец аккуратно навернул белую портянку, сунул ногу в сапог и, натягивая голенище, спросил: - Понравилось?

- Эх, кабы лошадку мне!..

- Скажи отцу, чтобы купил.

- Нету у меня отца... - Алешка насупился и опустил голову.