В разрушенных войной домах нашли бесплатное убежище тысячи проходимцев всех мастей: преступники, наркоманы, проститутки… Две-три расположенные в этом районе забегаловки были заполнены всяким сбродом, только и ищущим повода для драки. А уж если драка начиналась, то без поножовщины тут не обходилось. Даже во времена оккупации здесь не показывалась ни одна полицейская машина, а уж теперь и подавно. Во время войны я скрывался здесь в течение месяца и знаю этот район, как свои пять пальцев. Сюда я и привел Карла. От смрадного запаха, стоявшего на улицах, он все время морщил нос: вот-вот начнет чихать.

Мы вошли в дом, расположенный в конце квартала, и по полуразрушенной лестнице поднялись на второй этаж. Кругом валялись куски штукатурки, битый кирпич… Одна комната, однако, показалась нам вполне пригодной для жилья, несмотря на провалившийся потолок – зато ничто не грозило обрушиться нам на голову.

– Располагайтесь, месье, – сказал я, – здесь вам будет очень удобно.

Карл кивнул, извлек откуда-то из-под мусора трехногую табуретку, сдул с нее пыль и уселся с гордым видом.

– У тебя много денег? – спросил он.

Я вынул бумажник и пересчитал:

– Три тысячи сто франков, да еще пять тысяч, которые я прихватил, когда обыскивал этого Фредди.

– А у меня не густо. Всего сотня и какая-то мелочь.

– Прежде всего нам нужно купить новую одежду – разгуливать в этой небезопасно.

– Согласен, – ответил Карл, – и лучше сделать это немедленно. У нас с тобой еще много дел.

– Кстати, – напомнил я ему, – если полиция и дальше будет работать в таком темпе, то в дневном выпуске газет появятся наши физиономии. Им ничего не стоит запросить министерство иностранных дел и снять копии с фотографий на визах.

– Это верно, – согласился Карл. – Значит, надо будет купить еще и грим.

– Ладно, я пошел.

Из осторожности я решил далеко не ходить и купить все необходимое тут же, в магазине, расположенном в квартале.