Много лет спустя, рассказывая дочери Ирине о своем детстве, Павел Осипович отметит, что самым сильным впечатлением детских лет, определившим его судьбу, была непосредственная встреча с авиацией: он наблюдал за полетом Сергея Уточкина, гастролировавшего тогда по разным городам России. [13]

«Я шел с ребятами из гимназии, и вдруг над нашими головами пролетел аэроплан. Это было так неожиданно и удивительно, что дух захватывало. Не птица, а человек летит над нами!»

В тот же день, придя домой, Павел уединился на чердаке и принялся мастерить модель самолета. Но первая его модель не полетела. Тогда он стал более внимательно присматриваться к фотографиям аэропланов, читать и перечитывать попадавшие ему в руки журналы, которые писали о самолетах и авиаторах. Стал специально разыскивать газеты, журналы и книги, где мог хоть что-то почерпнуть нового, интересного об авиации и воздухоплавании.

Как-то в его руки попала статья Николая Егоровича Жуковского — «отца русской авиации», как впоследствии назовет его Владимир Ильич Ленин, — вот она-то окончательно и определила дальнейший путь Павла Сухого. Он «заболевает» авиацией и хочет сам конструировать и строить самолеты.

Павел знает: профессор Николай Егорович Жуковский живет в Москве, преподает в Императорском техническом училище, и решает поехать к нему, поступить в училище и слушать лекции знаменитого ученого.

Павел тогда еще не знал, что при училище уже в 1909 году Николай Егорович организовал студенческий кружок любителей воздухоплавания и стал читать специальный курс лекций по аэродинамике и авиации, что в этом кружке студенты занимались постройкой моделей самолетов и даже учились летать на планерах, один из которых был подарен профессору самим Отто Лилиенталем, изобретателем и создателем первого планера. Первым совершил полет на планере, построенном в кружке, Андрей Туполев — самый способный и многообещающий ученик Николая Егоровича, будущий авиаконструктор, о котором будет говорить с восторгом весь мир.