— Но, как мы выяснили, ваш сын накануне убийства — по нашим предположениям, оно произошло около двух часов ночи двадцать седьмого сентября — дважды, двадцать пятого и двадцать второго или двадцать третьего, появлялся в китайской харчевне, расположенной поблизости от места убийства. Правда, свидетели в точности не могут этого подтвердить, но мы беседовали с хозяйкой пансиона, где ваш сын снимал комнату, и она сообщила, что двадцать третьего ваш сын вернулся в четыре утра, а двадцать пятого вообще не приходил. Хозяйка утверждала, что такого с Ёсио прежде не случалось. Благодаря показаниям свидетелей, мы выяснили, что он в эти дни посещал китайскую харчевню.

Затем старший инспектор рассказал Котаки о некоторых особенностях этого заведения.

— Неужели там все проститутки немые? — удивился Котаки.

— Н-да, не могу понять, что интересного в развлечениях с женщинами, с которыми невозможно перекинуться даже словом, — продолжал старший инспектор. — По-видимому, это порождение оккупационного режима. Когда в Японии находились американские солдаты, только им было разрешено посещать китайскую харчевню. Японцам же туда вход был воспрещен. Среди американцев многие отличались извращенным вкусом, они с удовольствием проводили время с немыми женщинами. Теперь уже трудно сказать, каким образом они появились в китайской харчевне — то ли их специально подыскивал хозяин, то ли они сами облюбовали это место.

— Погодите минутку, господин инспектор, — перебил его Котаки, ухватившись за какую-то мысль, — может быть, вам известно, с какой из женщин встречался мой сын в этой харчевне?

— Нам это выяснить не удалось. Там все молчат — боятся влипнуть в историю. Они терпеть не могут полицию и, как правило, отказываются давать показания. Само собой, мы допросили всех немых женщин, но толком ничего не узнали. Правда, старшая официантка подтвердила, что ваш сын, вернее, юноша, внешностью похожий на него, приходил в харчевню, но с какой из женщин