Рыбные ресурсы? Ситуация – чуть лучше. Но они, при сегодняшних способах добычи, способны обеспечить жизнь лишь Дальнему Востоку России.

Ориентация на чисто сырьевой путь развития – это крах. Это – совершенно обеспеченное впадение в нищету, приход массовых неграмотности, эпидемий и межнациональных конфликтов.

Сырьё даёт гораздо меньше доходов, чем промышленные товары, и сущий мизер – по сравнению с производством программного обеспечения, спутников и самолетов.

Те, кто вздыхает: «Да ведь, у России столько природных богатств!» – либо наивные люди, либо дураки.

Путь второй – старосоветский. Его предлагают нам и коммунисты старого закала, и многие другие оппозиционеры.

По сути дела, это – вторая индустриализация России. Предположим, что президент-диктатор, со своей единственной партией, решил сделать упор на тяжёлое машиностроение, крупнотоннажную химию, на производство энергии, на индустриализированное, высокопроизводительное сельское хозяйство.

«Да! Да! – восклицает тоталитарный читатель. – Именно так! И тогда, русские смогут сделать то, о чём им сказали вначале: снова стать сверхдержавой и прорваться на растущие рынки Востока!»

Но, погашу горящий взор патриота. И этот путь для нас закрыт, запечатан наглухо историческим обвалом. И тому есть несколько причин.

Прежде всего, этот путь – неимоверно труден и запредельно дорог. Техническая культура Советского Союза, как у всякой иной великой страны, – хрупка.

Господство варваров, длившееся с 1991 года, прошлось по ней смерчем разрушений, сапогами вандалов. Оказались разорванными множество производственных цепей, в запустение пришли многие заводы и фабрики, утрачены сотни технологий, потеряны навыки и знания миллионов человек.

Чтобы восстановить всё это, нужно полтора триллиона долларов и много лет работы без прибыли. Придётся закупать огромное количество нового оборудования, вновь готовить миллионы рабочих и инженеров.