Вот британцы потрезвей своих заокеанских компаньонов, бывших холопьев колониальных, воспринимают преподанный миру и Ираку урок — восемьдесят процентов посчитали агрессию делом никчемным, пустым и даже вредным. Умницы. Британцы вообще люди правильные и умные, а что заносчивые и только себя на белом свете и видящие, так то, может, и правильная позиция — нам бы такой хоть чуток, мы себя вообще не видим и не замечаем, мы для себя лишние и ненужные. Подданные королевы иное дело. Путешествуя в свое время по стране Святого Георгия, моего покровителя, покровительствующего заодно и Великобритании, и общаясь с местным людом, наблюдая за ним я пришел к интересному и небесспорному для некоторых читателей выводу: вот англичане-то и есть самые подлинные, настоящие, исконные русские, застывшие на уровне восьмого или десятого века, еще не испорченные бескрайними просторами, дармовыми лесами и полями, печенежско-половецкими кровосмешениями, азиатчиной, монголо-татарщиной, погромами пришлых, чаще европейских орд, морозами, ленью, оглушающей пустотой пространства, когда на тыщи верст ни гу-гу, собственной простотой и ушлостью гостей незванных, всяким сбродом народоисправцев от пламенных разночинцев через пламенных большевиков до не менее пламенных, но таких же вороватых и беспросветно бессовестных демократоров, заражающих своим неискоренимым сволочизмом всё вокруг на те же тыщи верст (к слову, когда у писателя Крупина спросили: какой же нынче строй все же, социализм или капитализм, он ответил прямо, коротко и точно — сволочизм. Лучше не ска-жешь!). Так вот, показались мне англичанине неиспорченными, сохранившимися с тех времен русскими, только говорящими по-английски. Что ж, так бывает — вон, пол-Литвы русские, а все с «-кисами» и «-исами» на концах. В Латвии еще больше нашего олатышенного брата. Любит русский человек ассимилироваться, любит — и все тут! Те, кто не верит про русских англичан, пусть подумают, что станет с русскими в Прибалтике, Молдавии, на Украине вильной через три-четыре поколения, даже значительно раньше.