Толян, наконец, обнял Ляльку, чмокнул её куда попал - где-то в районе уха, и понес нелегкую, признаться, ношу на обочину, подальше от любопытно приспущенных боковых стекол пролетавших мимо авто. Здесь он и поставил Ляльку на тротуар, вглядываясь в милое личико с малюсенькой родинкой над верхней губкой - почти над самым углом. Отыскивая в этой повзрослевшей женщине черты того взбалмошного существа, которое он когда-то так хорошо знал и образ которого хранился в его памяти все эти долгие пять лет разлуки. Лялька тоже снизу вверх пялилась на него в радостном изумлении. Затем вдруг нахмурилась и... отвернулась, щелкнув крышкой дорогого, с инкрустацией, портсигара, который достала из кармана плаща. Затем мелодично мурлыкнула изящная зажигалка и на Толяна нанесло уже ментоловым дымком от тонкой черной сигареты.

- Что, я так сильно изменилась, братик? - слова Ляльки доносились глухо, словно сквозь перегородку.

- Очень, - чистосердечно признался Толян.

- И в какую же сторону? - почти с вызовом спросила сестра, глубоко затягиваясь сигаретой.

- Да разве вот так, с наскока, угадаешь. Может, посидим где-нибудь? предложил Толян осторожно.

- Девочки, нас приглашают в бар на торжественную встречу двух воссоединившихся родственных сердец! - вдруг закричала сбоку черненькая. Ты же не зажмешь это событие? - нахально уперла она в Ляльку свои темно-карие глазищи.

Та вопросительно глянула на Толяна, он ободряюще усмехнулся, кивнув утвердительно.

- Принимается, - решительно провозгласила Лялька. - Но вы, подружки, будете отмечать это торжество за соседним столиком. Устраивает?

- Мы же не дуры, - понимающе обиделась черненькая, протягивая Толяну узкую ладошку. - Нина. А это Лера и Анжелка, - представила она по очереди остальных.

Толян изумился - ни одной корявой мордашки, полный тебе салон красоты плюс простота и доверительность в общении. В такой компании он даже чуть стушевался, хотя никогда не считал себя снобом.