Надо понимать, что Брюссель, я имею в виду наднациональные европейские органы, стоят перед задачей перехвата контроля над жизнью в Европе у правительств национальных государств. Если правительства национальных государств ещё рассматривали 9 Мая как день восстановления собственной государственности, то для Брюсселя это день разрушения Единой Европы, для них это день поражения. В Брюсселе наднациональная бюрократия не может признать это Днём Победы хотя бы потому, что Единая Европа, которую сперва создавал Наполеон, а вторым создателем был, всё-таки, Гитлер, 9 мая исчезла. Поэтому, безусловно, для них это день поражения, а фашизм — одна из приемлемых идеологий создания Единой Европы. Так вот, в России, к сожалению, тот момент, когда началась эта политическая реабилитация фашизма, просмотрели, или просто недооценили. Сейчас мы столкнулись с тем, что Европа в целом настроена против России и против признания роли Советского Союза и России как наследницы Советского Союза в освобождении от фашизма. Слава богу, что мы не находимся в изоляции, к нам приезжает президент Соединенных Штатов и целый ряд лидеров других государств.

— Можно ли сказать, что эта наднациональная идеология в Европе окончательно победила?

— О победе говорить нельзя, можно говорить о том, что фашизм просто заполнил идеологический вакуум. Ведь Европа — это, в отличие от Соединенных Штатов и в какой-то мере России, внеидеологическое общество, в котором главное — это вкусно кушать и мало работать

— Не значит ли это, что во время Великой Отечественной войны некоторые государства Европы согласились с фашизмом, и лишь теперь набрались мужества открыто это признать?

— Мы же должны понимать, что Европа в течение 50 лет была оккупирована антигитлеровской коалицией. Основными оккупационными силами были Соединенные Штаты и Советский Союз, не уверен, насколько Британию можно считать частью антигитлеровской коалиции, это большой вопрос.