Столь же нелепыми оказались представления о Глобальном Обществе. Большинство опрошенных вообще отвергло его существование. О каком мировом единстве может идти речь, если за последнее столетие не было ни минуты без войн?! Если на какое-то время и возникает единство, то главным образом для уничтожения излишнего населения. По самым скромным подсчетам, за сто лет искусственными «мирными» средствами было уничтожено до четырех миллиардов человек.

Возникла острая дискуссия по проблеме: должны ли вообще рядовые граждане знать, как устроено и как функционирует их общество? Одни утверждали, что в этом нет надобности, и ссылались из муравьев, которые понятия не имеют о том, что получается из их совместной деятельности, но строят превосходные муравейники и живут в них так, что им позавидовать можно. Другие же утверждали противоположное. Они говорили, что люди – не муравьи, что человеческий «муравейник» («человейник») посложнее муравьиного, что у муравьев тоталитаризм, а у нас – демократия, демократия же не может быть подлинной, если члены общества не знают, в чем именно она заключается. Участников дискуссии роднило одно: те и другие говорили несусветную чушь, как о Западном Союзе, так и о Глобальном Обществе.

Я

Мною со школьных лет овладела страсть познания того общества, в котором я волею случая возник к жизни. Как и почему это произошло, не могу объяснить. Только однажды я вдруг осознал, что реальность нашего общества имеет малого общего с нашей официальной его концепцией и со всем тем, что о нем можно узнать из средств массовой информации, литературы, кино и науки. Это меня поразило. Разумеется, я скрыл свое прозрение от всех. Я тогда также понял, что истина о нашем обществе есть самый запретный плод в нашем земном раю, каким принято изображать наше общество.