М а й о р о в. На эйлаги.

М а р и н а. Верно - эйлаги. Я забыла. Откуда ты знаешь?

М а й о р о в. Знаю, да.

М а р и н а. Ты говоришь совсем как настоящий бакинец. (Передразнила.) Знаю, да.

М а й о р о в. Я и есть настоящий бакинец.

М а р и н а. Ах, если б не Андрей, я бы пешком ушла отсюда. "Елу-тапе"! Мертвая долина. От одного названия можно затосковать. Кочевники говорят долина несчастий. Легенда какая-то есть. Ты знаешь - похоже на правду.

М а й о р о в. Разведчик впал в мистику.

М а р и н а. Разведчик? (Отвечая на молчаливый вопрос.) Я не работаю, Саша. Ты же знаешь, я ушла с третьего курса. Андрей кончил институт, его сразу послали в Баку. И я тоже поехала. Ты не догадался?

М а й о р о в. Нет. Постой. Ты мне говорила, что едешь на год. То ли в Сальск, то ли в Ейск? У тебя заболела мать...

М а р и н а. Я и думала - на год. А вышло - совсем. (Нервно.) Марго! Знаете что - переезжайте туда, ко мне. Здесь мы вам мешаем. Семен Семенович, помогите же ей.

Комендант и Марго переносят машинку в соседнюю

комнату.

Не знаю, зачем я солгала тебе насчет матери. Глупо.

М а й о р о в. А здесь вы давно?

М а р и н а. Почти год. Ты знаешь - у Андрея выговор.

М а й о р о в. За что?

М а р и н а. Я не очень понимаю. Андрей тебе лучше объяснит. Для меня до сих пор все очень странно. Он работал в Баку начальником промысла. Был страшно увлечен, вдвое перевыполнял план, должен был получить повышение. Вдруг его снимают, записывают выговор - знаешь за что? За хищничество. Ты подумай! Смешно. Просто зависть, интриги. Теперь загнали в эту страшную дыру...

М а й о р о в. Андрей опротестовал выговор?

М а р и н а. Нет. Ты ведь знаешь, какой он. Признал себя виновным и даже мне грубит, когда я возмущаюсь. Ты что-нибудь понимаешь?