Беспощадное азербайджанское солнце осаждает барак.

Сквозь висящие на окнах влажные простыни, сквозь щели

циновок и дыры москитных сеток оно врывается в

полумрак комнаты десятками жарких зайчиков. В

световых потоках плавают рои раскаленных пылинок.

Марго в полузабытьи откинулась на спинку стула. Ей

около сорока, она опустилась и располнела, но еще

очень красива. Ее буйная крашеная шевелюра подхвачена

бечевкой, пестрый сарафан расстегнулся на спине.

Комендант приготовился диктовать. Пот катится по

отполированной коже бритой головы. Он в наглухо

застегнутой гимнастерке и высоких сапогах. Его

мохнатые брови и литые челюсти имеют очень

внушительный вид. Марина вытирает только что вымытые

волосы. В своей белой майке она кажется по-девичьи

юной.

Они изнемогают от жары.

К о м е н д а н т (помолчав). Ну, Маргарита! Не перетирай время. Поехали дальше. Так? (Пауза). Ну-ну, Маргоша. Давай, нажми. (Пауза.) А ну с новой строчки... Так?

М а р г о. Отстань.

К о м е н д а н т. А я тебе заявляю - есть установка провернуть в штурмовом порядке. Понятно, нет? По распоряжению лично Андрея Михайловича. Всё! Стало быть, кровь из носу, вопрос исчерпан. (Пауза.) Так?

М а р г о. От-стань.

К о м е н д а н т. Тебе же авторитетно разъясняют... Тьфу! Я, Марина Григорьевна, с детства на руководящей работе. С подчиненным человеком я всегда могу толковать, и случая того не было, чтоб он меня не понял. А вот жена - так с ней я хуже затрудняюсь. Стараешься подойти со всей чуткостью, бьешь на то, чтоб человек осознал... Эффект, равный нулю. (Взглянул на часы.) Времени - тринадцать часов. Так? Вот и считайте. Сорок второй прибывает из Баку - десять пятьдесят две. Так? Шофер у меня с утра на станции. От станции, через Соленую балку, у нас считают - три часа. Так? Все! Шуточное дело - такая комиссия! Вы думаете, она это понимает? Она этого не понимает.