Начальник охраны недовольно покосился на него. Отставной подполковник КГБ, он был помешан на субординации, порядке и дисциплине. Обсуждать пристрастия VIPа телохранителям не подобало.

— Пусть лучше воет, чем играет на скрипке, — задумчиво продолжал охранник. — Душевнее как-то получается.

— Еще одно слово — и ты уволен, — скрипнул зубами отставной комитетчик, прекрасно зная, что уволить Крота он не сможет. Высокий и сильный, но малость придурковатый Крот когда-то учился с Психозом в одном классе.

— Ладно, молчу, молчу, — вздохнул охранник. — А может, и мы с ним повоем? Делать-то все равно нечего.

Рука экс-кагэбэшника обхватила рукоятку «макарова».

— Сейчас я тебе повою.

— Да ладно, не кипятись. Я ведь только предложил, — пожал плечами Крот.

Прислушиваясь к постепенно затихающему где-то на окраине Перелыгино собачьему лаю, Психоз с довольным видом щелкнул пальцами. Теперь он знал, что делать. Синяевская группировка займет достойное место в сфере преступлений, совершаемых с помощью Интернета. Криминальный авторитет подошел к телефону, снял трубку и набрал номер Максима Лизоженова.

Четырехуровневый особняк с мезонином, бассейном, кегельбаном, тренажерным залом и сауной в подвальном этаже жители поселка Рузаевка, уровень дохода которых безнадежно и, похоже, навсегда, завяз в промежутке между прожиточным минимумом и минимальной зарплатой, с ласковой завистью называли «Генеральским Красномырдником».

Зависть была вызвана тем, что их пожизненных доходов не хватило бы даже на оплату облицованного грубо отесанным красным гранитом забора особняка, а с лаской потому, что рузаевцы гордились своим недавно ушедшим в отставку и в политику героем чеченской войны — отставным генерал-лейтенантом Романом Анатольевичем Красномырдиковым.

Бравый пятидесятилетний генерал с мужественным, хотя и несколько грубоватым лицом, с по-военному коротким «ежиком» над высоким благородным лбом, выйдя в отставку, в рекордно короткий срок возглавил одну из политических фракций и прочно занял место в кресле депутата Государственной Думы.