— Да-да, я знаю, — кивнул головой Лизоженов. — Но ведь ты можешь быть поющей актрисой. Поющая актриса — это нечто большее, чем просто певица.

Дельфин русалку полюбил

Какой-то странною любовью, —

фальшивя, запела Потебенько. — Кстати, почему именно с собакой? Тебе не кажется, что с дельфином было бы романтичнее? Я могла бы надеть резиновый хвост. Ты не в курсе, у дельфина большой дырокол?

— Что? — недоуменно встряхнулся Максим. — Дырокол? У дельфина? Какой еще дырокол?

— Господи! — Сусанна вздохнула и с сожалением посмотрела на Лизоженова. — Ну, дырокол… Вафля, банан, болт, костыль, палка, пистон, аппарат, подсердечник, свайка, штуцер, щекотунчик, водопровод, мотороллер… Не въезжаешь, что ли?

— Мотороллер? — поморщился Лизоженов. У него перед глазами все еще стояло искаженное безумием лицо Психоза, рассказывающего сказку о мальчике, разбавляющем кокаин сахарной пудрой, и он никак не мог сосредоточиться на разговоре. — Что ты несешь? Какой, к чертовой матери, мотороллер?

— Ну, ты даешь! — возмутилась Потебенько. — Я имею в виду член. У дельфина большой член?

— Понятия не имею! Ты спрашиваешь меня так, словно я только тем и занимаюсь, что трахаюсь с дельфинами. И вообще, причем тут дельфин?

— С собаками оттягиваются все, кому не лень, — объяснила Сусанна. — Если ты решил снимать порнуху с животными, надо придумать что-либо пооригинальней. Секс с дельфином, например. До такого даже Голливуд пока не додумался. Ты только представь: мы могли бы надеть на рыбку парик а ля Николаев, а я бы под черноволосую русалку загримировалась. Лицо у меня круглое, подштукатурить как следует — от Королевой не отличишь. Да и пою я не хуже. А если у дельфина нет дырокола — тоже не страшно. Присобачим к нему черный силиконовый штуцер из секс-шопа, никто и не разберется.

— То есть в принципе ты не возражаешь? — уточнил Лизоженов, решив на всякий случай не развивать тему дельфинов, русалок, штуцеров и дыроколов.