Главным оружием в Третьей мировой являлось консциентальное оружие, то есть оружие, которое поражает сознание (более подробно см. изданный нами в 1996 году специальный выпуск альманаха «Россия-2010» «Кому будет принадлежать консциентальное оружие в XXI веке?» – http://www.dataforce.net/~metuniv/consor/title.htm).

Третья мировая война служит прекрасным примером тихой, нераспознанной войны, когда поражение есть, а военных действий вроде как бы и нет. И это честно сформулировал бывший министр обороны Российской Федерации Игорь Родионов: «Мы не распознали признаков этой войны, у нас не было ни средств, ни научного подхода для борьбы с ней» («По склону вверх король повел полки своих стрелков…» // Русский Журнал ( Политика. Круглый стол) – www.russ.ru/politics/polemics/20010717-war.html, 17 июля 2001).

Это при том, что не кто иной, как экс-президент США Ричард Никсон в 1988 году издал книгу с более чем ясным названием «Победа без войны», в которой четко сформулировал задачу: «Мы должны поставить перед собой цель способствовать децентрализации власти в Советском Союзе. Это должно быть долгосрочной целью, но она вполне достижима» (Никсон Р. 1999 год. Победа без войны. – М.: Прогресс, 1989).

Четвертая мировая война стала финансово-информационной.

Субкоманданте Маркос из Лакандонского леса в мексиканской провинции Чьяпас, таинственный лидер повстанцев-сапатистов, в 1997 году удачно составил ее портрет: "Но одновременно с рождением Четвертой мировой войны будет изобретено новое военное «чудо»: бомба финансовая.

Финансовая бомба, как и ее атомные предшественницы в Хиросиме и Нагасаки, может разрушать города и страны, принося смерть, страх и нищету их жителям. Подобно нейтронной бомбе бомба финансовая способна действовать «выборочно», истребляя людей, но оставляя в целости неживые объекты. Однако финансово-неолиберальная бомба, в отличие от атомной и нейтронной, реорганизует и приводит к новому порядку все то, что является объектом ее атаки, превращая в одну из деталей в головоломке экономической глобализации.