Девушка показала пальцем на нечто, напоминающее абстрактную живопись, на асфальте.

- Сюда упал снаряд, но не взорвался, - объяснила она. - Я тогда тоже только что вернулась, как сегодня. К счастью, они часто пользуются египетскими снарядами. А они ненадежные...

Малко мысленно поблагодарил египтян и взялся за чемодан. Через восемь этажей, с колотящимся в ребрах сердцем, он опустил его на пол при свете зажженной Моной спички. Юная стюардесса открыла дверь небольшой квартирки и запалила лампу-"молнию". Малко рухнул в кресло.

- Вы просто чудо! - сказала девушка. - Выпьете чего-нибудь?

Он попросил водки. Себе она налила коньяка "Гастон де Лагранж". Пока он пил, Мона успела сменить униформу на джинсы и свитер, подчеркивавшие еще больше достоинства ее фигуры.

Малко чувствовал себя немного неуверенно. От глухого разрыва неподалеку у него побежали мурашки по коже, но Мона его успокоила.

- Не обращайте внимания. Это в Баабде.

Он с сожалением поднялся. Внизу ждал шофер.

- Мы можем как-нибудь вместе поужинать? - предложил он. - Я вам позвоню.

Мона покачала головой и виновато улыбнулась.

- Это невозможно, телефон не работает. Подстанция разбита "градами". Где вы будете?

- В "Коммодоре".

Все крупные гостиницы разрушены, остались считанные единицы, да и те в Западном Бейруте.

- В таком случае я заеду за вами вечером?

Работать он начинал лишь на следующий день.

- Я занята.

Было заметно, что девушка сама сожалела об этом. Несколько секунд они еще, улыбаясь, глядели друг на друга. То, что Малко прочел в глазах юной ливанки, придало ему смелости. Он положил ладони на бедра Моны и тихонько привлек ее к себе. Их губы встретились и слились в бесконечном поцелуе. Когда же его пальцы, скользнув под кофточку, коснулись теплой груди, Мона, чуть задыхаясь, отшатнулась, бедрами еще прижимаясь к Малко и призывно глядя на него.

- Вы с ума сошли! - мягко произнесла она.