Малко перевел взгляд с карты на полиэтиленовый мешок, запечатанный красным сургучом.

- Это личные вещи погибшего Джона Гиллермена, - пояснил Роберт Карвер. - Я собираюсь отослать их родным. Надеюсь, вы не суеверны.

Да уж, Бейрут - не место для подобных слабостей. Впрочем, в документах для внутреннего пользования обстановка в Ливане называлась "благоприятной". О войне немножко забыли. Резидент сверлил Малко взглядом. На этот раз, правда, Компания его не обманула, когда раздался звонок в замке Лицен. "Работенка паршивая, - сообщил ему резидент в Вене. - Вы вправе отказаться. Бейрут".

- Думаю, мне предстоит подхватить факел, выроненный Джоном?.. предположил Малко.

- ...Гиллерменом, - уточнил резидент. - От вас ничего не скроешь. Это был прекрасный, чрезвычайно милый человек, может, слишком доверчивый. А с этими негодяями нужно всегда быть готовым к худшему...

На улице раздался зловещий и отчетливый лязг гусениц, словно напоминая, что идет война.

- Покушение было подготовлено отлично, - заметил Малко.

- Да, у нас семеро погибших и четверо раненых, причем одному так и не смогли вынуть осколок из черепа, - мрачно признал Роберт Карвер. - Они сделали все, чтобы возле машины-бомбы оказалось как можно больше народу. И они добились этого.

- А что следствие?

Роберт Карвер скривился.

- Результаты будут лет через десять! Ливанская армия оцепила район и, как обычно, никого не задержала. Так что следствием предстоит заняться вам.

- Каким образом? - спросил удивленно Малко.

Роберт Карвер нагнулся, и его лицо попало в круг света.