В ста метрах отсюда, напротив гостиницы «Ривьера», на ливанском посту суетились охранники, однако в перестрелку не вступали. Сухой треск М-16 перемежался более глухими очередями «Калашниковых». Террористы не торопились покидать поле боя. Они отступали без спешки, прикрывая друг друга и не стремясь оторваться от противника. Наконец, добравшись до серой «вольво», они уселись в нее, продолжая стрелять сквозь выбитое заднее стекло, пока автомобиль медленно удалялся по улице Нигерии.

Бронемашина же застряла при въезде на нее из-за какой-то легковушки, вырулившей на площадку. «Вольво» была уже от них метрах в ста. Она остановилась, и один из сидевших в ней, выйдя наружу, преспокойно принялся стрелять по десантникам. Те же, укрывшись за бетонными кубами, не отваживались двигаться дальше. Увидев, что бронемашина заблокирована, сержант заорал на солдат:

— Да за ними же, черт вас побери!

Десяток десантников рванули вперед, обогнув бронемашину. Пулеметчик, заметив, что «вольво» снова тронулась, крикнул:

— Погодите-ка! Я с ними разделаюсь!

Он судорожно поймал в прицел серый автомобиль. Только нажать на гашетку у него не хватило времени. Красный «Фиат-132», припаркованный неподалеку от выехавшей на площадь легковушки, в самом начале улице Нигерии, вдруг превратился в огромный огненный шар, поглотивший и вырвавшихся вперед солдат. От оглушительного взрыва содрогнулась земля, рухнула ограда британского посольства, а ее обломки отлетели метров на двадцать, некоторые даже упали в море. Бронемашину развернуло, и она загорелась. Тот автомобиль, что разворачивался на площади, вообще превратился в факел.

Так же неожиданно наступила тишина. Беловатые клубы дыма поднимались к небу, мостовая была усеяна безжизненными, искалеченными телами. Пулеметчик так и сидел, крепко вцепившись в свое оружие, только без головы.

Роберт Карвер, резидент ЦРУ, проводил совещание по безопасности, когда в застекленную стену кабинета ударила волна совсем близкого взрыва. Наступило гробовое молчание.