Для усвоения всех этих знаний и навыков опытные преподаватели организовывали для нас агентурные игры, в ходе которых мы условно делились на две команды: разведчиков и контрразведчиков. Причем члены противоположных команд друг друга не должны были знать в лицо. В задачу первых входило обеспечение встречи с агентом, уход от слежки и передача информации. Целью вторых была слежка, выявление намерений противника, получение максимально полной информации о его действиях.

Полигоном для таких игр становились улицы шумной Москвы или тихих подмосковных городков. Подобные игры проводились среди слушателей академии в течение всех четырех лет учебы. Их результаты подробно анализировались, выявлялись слабые моменты в действиях сторон. В работу будущих разведчиков вносилась необходимая корректировка. Отмеченные недостатки устранялись и в дальнейшем не должны были быть повторены. В этих агентурных играх я получил те практические навыки, которые потом неплохо пригодились мне во время службы как в Норвегии, так и в Англии.

Личная жизнь слушателей академии и, в частности, моя жизнь не могла не измениться в новой обстановке. Более высокая ответственность и самодисциплина сделали поведение вне стен академии более взвешенным и продуманным. Вольных и лихих загулов с выпивкой и девочками позволить себе никто из слушателей академии уже не мог. Да и крут знакомств пришлось выбирать с учетом своего нового положения. Постепенно с помощью новых друзей по академии я стал обзаводиться знакомыми из московской элиты.

В большинстве своем это были люди военные, вроде командующего ВВС Московского военного округа генерал-лейтенанта авиации Василия Сталина, боевого летчика, сына «отца народов». Я познакомился с ним на одном из праздничных приемов в Кремле по случаю годовщины Октябрьской революции. Генерал на этом приеме так перебрал со спиртным, что едва не свалился с парадной лестницы. Я первым оказался рядом и помог ему добраться до машины.

Сталин-младший пригласил меня к себе на одну из вечеринок.