Хиггинс взял письма и кое-что к ним прилагавшееся.

- Благодарю вас, сэр. Жаль, что вы собрались уезжать. О машине я позабочусь. А ваш багаж, сэр?

- У меня всего один чемодан. Я сам соберу его. И кстати, буду признателен, если вы позвоните мне в четверть седьмого на случай, если подведет будильник. Спокойной ночи.

- Хорошо, сэр. Спокойной ночи, сэр.

Когда Хиггинс удалился, Бесант снова бесшумно вышел в холл. У двери гостиной он на несколько мгновений остановился, прислушиваясь к голосам. Некоторое время ничего не происходило, потом из-за двери раздались мужские голоса:

- Две трефы.

- Две червы.

- Два короля.

- Две без козыря.

А потом, несомненно из-за другого стола, прозвучал серебристый девичий голосок:

- Но, мистер Нельсон! У вас бубны были всего однажды, каким образом вы узнали?

Вслед за этим грянул взрыв дружного смеха.

Бесант тяжело вздохнул, повернул к лестнице и поднялся в свою комнату. Некоторое время он посидел на краешке стола, потом начал вышагивать туда-сюда по ковру.

Пока он раздевался и готовился ко сну, его лицо по-прежнему хранило выражение уверенности и решимости, губы были плотно сжаты, так что рот превратился в резкую линию. А через пятнадцать минут Нед Бесант уже крепко спал.

Следующим утром ровно в шесть пятнадцать ему позвонил Хиггинс. Потом он позвонил в шесть двадцать и в шесть тридцать - на этот раз вежливым, но твердым голосом сообщив молодому человеку, что поезда не имеют привычки дожидаться своих пассажиров. Согласившись с этим заявлением, Нед выпрыгнул из постели, заскочил в ванную и натянул на себя одежду.