— Мисс Софья, — решился он, — почему вы хотите выйти за меня замуж?

«Ой, только не сейчас! — подумала она. — Я же еле живая».

Не сводя с нее глаз и напряженно вытянув шею, он ждал ответа, как откровения. Она с усилием сглотнула, утихомиривая бунтующий желудок, крепко скрестила руки на животе и с обезоруживающей откровенностью выпалила:

— Потому что мне велят родители.

Шлиман побледнел. Ей подумалось, что качка проняла и его, но уже в следующую минуту его глаза зажглись гневом, краска залила впалые щеки.

— Мне больно слышать от вас, мисс Софья, — сказал он хриплым голосом, — такой рабский ответ, тем более что вы женщина молодая и образованная. Я простой, порядочный человек, хороший семьянин. Если бы мы поженились, то главным образом для того, чтобы вместе вести раскопки и вместе любить Гомера.

Море делалось все неспокойнее, вскипало барашками. «Господи, — молила Софья, — дай только выбраться отсюда, и больше я по воде не ходок!»

Она облизнула пересохшие губы и усмехнулась самонадеянности своего зарока: ведь если кто и ходил по воде, как по суху, так только сын божий. Чувствовала она себя отвратительно, но решила, что с этим странным, ни на кого не похожим человеком нужно быть до конца откровенной.

— Мистер Генри, вы не должны так ужасаться моему ответу. В Греции все родители устраивают брак своим дочерям— сами подыскивают им лучшую партию. Мои родители так и поступили, и я их слушаюсь. Ведь это хорошо: если я хорошая дочь, значит, и женой буду хорошей.

Это разъяснение только отчасти успокоило его.

— И нет никакой другой причины, почему вы хотите выйти за меня замуж? Неужели только из слепого послушания? — продолжал он выспрашивать ее.

Тошнота подступала к самому горлу, и Софья совершенно не представляла, сколько она сможет это выдерживать. Путаясь в мыслях, она твердила себе: «Какого ответа он ждет? Что я восхищаюсь им, уважаю смелость, с какой он отстаивает свои взгляды, — это я говорила. Даже дала понять, что разделяю его убеждения. За что еще я должна восхищаться им? Ведь он сам говорит, что в этих изысканиях смысл всей его жизни. И что жена-гречанка ему нужна для того, чтобы осуществить его мечты. Что же я упустила сказать? И что я сейчас придумаю, если мне хочется одного—умереть?»