— Благодарю вас, мистер Генри, — сказала она. — И за кольцо, и за ваше предложение. Я принимаю их с радостью.

Вскоре мистер Генри распрощался с ними. Он галантно, на французский манер поцеловал ей руку, а матери, она видела, сунул конверт.

Родители открыли ей свои объятья, они расцеловались. Уже в доме Софья спросила мать:

— Что за конверт передал тебе мистер Шлиман?

— Не знаю, детка. Пойдем к столу, посмотрим.

Солнце затопляло комнату, высвечивая живой барельеф из трех лиц схожей лепки. Мадам Виктория надорвала конверт и вынула пригоршню золотых монет, завернутых в гостиничный бланк. Выложив деньги на стол, она расправила бумагу и прочла:

«Дорогая мадам Виктория, не откажите в любезности использовать этот маленький подарок на белье и чулки для мисс Софьи».

— Очень щедрый и очень странный господин! — воскликнула мадам Виктория. — Почему именно белье и чулки? Уж если ему пришла такая фантазия, то отчего не дать денег на все приданое?

Софья звонко расхохоталась.

— Неужели ты не понимаешь, мама, что он именно это и сделал? Здесь хватит денег на несколько приданых…

Мадам Виктория сокрушалась больше всех:

— Неслыханно! Как он может лишать наследства женщину, на которой собирается жениться?

— Но он вовсе не лишает меня наследства, мама, — попыталась внести успокоительную ноту Софья. — Богатство досталось ему очень нелегко, и ему спокойнее, когда он удерживает его в своих руках.

— Он знает, в каком мы положении! — взорвался уязвленный Александрос. — Почему бы не помочь своей новой семье?

— Он еще поможет, Александрос, дай срок. Дядя Вимпос говорит, он щедрый человек, но не терпит подсказки. Когда мы станем счастливыми молодоженами, он сам, без напоминаний поможет вам с магазином. Я в этом уверена. Жена миллионера—как я могу быть спокойна, какая я буду ему помощница и товарищ, если мои дорогие родители нуждаются и он это терпит! Он все сам поймет.