— Пожалуй, верно. Придется вам сейчас же съездить.
Лейтенант уже направился к двери, но вдруг, о чем-то вспомнив, обернулся:
— Можно и у нас найти.
— У нас? Где?
— Я сейчас принесу.
Анатолий вскоре вернулся, неся подшивку «Южноморской зари». Он раскрыл ее и показал майору газетную полосу. Через всю страницу жирными черными буквами был набран заголовок: «Южноморскому университету сто двадцать пять лет». В центре полосы выделялось приветствие академика Лаврентьева с четким факсимиле.
Майор взял лупу, но тотчас отложил ее — настолько были похожи подписи.
— За сорок лет у академика не изменился почерк... А на телеграф езжайте... Я буду ждать.
Анохин подошел к окну.
Уже за полночь. Черные силуэты акаций и лип отчетливо выделяются на темно-синем небе. Оно низко нависло над городом. Большие крупные звезды сливаются с огнями на корабельных мачтах. Иногда звезда начинает двигаться — это из гавани уходит в море корабль. За раскрытым окном стоит тишина, и только из вечно бодрствующего порта доносятся гудки, шипенье пара, скрежет лебедок...
Под утро майор Анохин продиктовал донесение в Комитет государственной безопасности:
«Вчера в 20.40 на территории заповедника Эос, в тридцати километрах от Южноморска, в старом склепе урочища Ста могил, обнаружен труп неизвестного, погибшего, очевидно, в результате обвала свода. При нем найдена картотека агентуры гестапо Юга, фотокопия плана урочища Ста могил, а также датированная 23.VI.1913 г. расписка на немецком языке академика Лаврентьева Сергея Ивановича в получении пяти тысяч марок от Берлинского музея. Установлено, что паспорт убитого фальшивый...»
На «диком» пляже
У археолога не бывает двух одинаковых дней. Каждый день открывает ему новое в старом. Раскопочный сезон этого года начался удачно и обещал быть богатым открытиями.