-- Она всем помешала,-- мрачно пробормотал Ванин.-- Я вот тоже токарем на шарикоподшипниковом заводе в Саратове работал.

-- Инженером небось думал стать?

-- Конечно, думал. И стал бы им,-- ответил Семен. Потом, после паузы, добавил убежденно: -- Я еще буду инженером. Вот войну закончим, и буду, ежели, конечно, фрицевская пуля сдуру не укусит...

Все замолчали и как-то тихо, раздумчиво посмотрели друг на друга.

-- У тебя все готово, Пинчук? -- вдруг спросил Шахаев, нарушив молчание.

-- Всэ, товарищ сержант!..-- быстро ответил Петр и, потрогав свои усищи, пояснил: -- Вчера еще всэ було готово.

До этой минуты Пинчук молчал. Но по выражению его лица Шахаeв видел, что Петр внимательно прислушивался к солдатскому разговору. О чем он думал? О предстоящей ли операции, о своем ли колхозе или о том и о другом вместе? Есть о чем вспомнить Пинчуку! Как-никак, а он "головой колхоза был, да какого колхоза!" Сколько таких вот парней воспитал он в своей артели! Где они сейчас? Может быть, вот так же сидят в блиндажах и готовятся уйти в тыл врага? Или идут в атаку? И все ли живы-здоровы?..

Пинчук шумно вздохнул.

-- Оце ж вы, хлопци, дило кажете,-- не выдержал все-таки и он.-- Писля вийны нас всих заставят вчитыся. Велыки дила будем делать! -- и снова пригладил, многозначительно хмурясь, свои Тарасовы усы.-- А зараз хрица надо бить сильней!..

Сказав это, он принялся пробовать у самого Сенькиного уха свое новое кресало. Искры летели во все стороны, а фитиль не загорался. Пинчук отчаянно дул на него.

-- Брось ты эту гадость, Петр Тарасович! -- дружески посоветовал ему Ванин.-- То ли дело -- зажигалка! Чирк -- и готово!

И чтобы подтвердить свои доводы, он вынул из кармана свой последний трофей -- "бензинку-пистолет". К величайшему смущению Сеньки, она не загорелась.

-- Кресало надежней,-- убежденно заговорил Пинчук.-- А зажигалка -что? Высох, испарился бензин -- и ты ее хоть выброси. В наш рейд лучше с кресалом. Трут, камушек в карман -- и все.