-- Семен Ванин! Лихой разведчик, мастер ночного поиска. Десять раз ходил за "языком" -- и все безрезультатно. В одиннадцатый -- чуть было свой не оставил...

-- Не велика была б потеря,-- перебил четвертый, появляясь откуда-то из темного угла. Высокий и тонкий, он пригнулся, чтобы не задеть потолок своей головой, поправил очки на длинном с горбинкой носу.

-- Аким Ерофеенко. Будем знакомы. Откуда к нам? Какими судьбами? Собственно, это я зря спрашиваю...

-- Зря, зря, Акимушка,-- в свою очередь перебил его Ванин.

Но Аким, не слушая его, продолжал:

-- Об этом поговорим потом. Присаживайтесь на нары, будьте как дома.

Ванин стоял рядом, щурился, следя за Акимом. Ему, по-видимому, хотелось во что бы то ни стало развеселить Ерофеенко. Белые ресницы разведчика часто мигали. Он что-то быстро соображал. Вдруг его физиономия сделалась пресерьезной. Он посмотрел в глаза Акима и сказал испуганным голосом:

-- Аким!

-- Ну что тебе, Семен?

-- Очки!..

-- Что очки? -- встревоженно спросил Аким, хватаясь за переносицу.

-- На носу,-- спокойно объявил Ванин.

Но и это не помогло: Аким не рассмеялся. Что-то беспокоило солдата. Да и самому Сеньке, если честно признаться, не особенно хотелось сейчас балагурить: он хорошо знал, чем тревожились сердца его товарищей. То, что предстояло им сделать, было не совсем обычным даже для них, опытных разведчиков,-- и это волновало. Может быть, именно поэтому Сеньке и хотелось развеселить друзей. Во всяком случае, он сделал еще одну попытку.

-- Тебе, Аким, профессия разведчика противопоказана,-- вдруг начал он убеждать Ерофеенко, употребляя медицинский термин, услышанный им в армейском госпитале.-- Ну какой из тебя разведчик? Высок, как колодезный журавель, тебя же за версту видно.