Римо решил, что пусть себе думает, что хочет, лишь бы ехала, куда надо.

Солнце едва успело скрыться за горизонтом, но здесь сумерки были очень короткими, и тут же упала ночь.

Через некоторое время Этель снова предприняла попытку завязать разговор.

– Я родом из Нэшуа. Это в Нью-Хэмпшире. А ты?

– Бостон.

– Бостон, – фыркнула она. – Где ездят, как научились на аттракционе, где машины сталкиваются, а правила движения – так их вообще нет.

– Не буду спорить, – согласился Римо.

– Но там родной дом, правда? Это мне понятно. Сразу после этого рейса вернусь в четыре стены, полные скуки. Но там мой дом.

Невысказанное приглашение висело в шумной кабине добрую милю.

Обычно вкусы Римо не распространялись на водителей грузовиков, но тут был особый случай. Он решил попробовать.

– А можно нанять твой грузовик отвезти кое-что в Бостон?

Этель глянула испытующим взглядом.

– Может быть. Если плата будет нормальная. А что за груз?

– Не знаю.

Она метнула на него косой взгляд, ноздри ее раздулись.

– И ты хочешь, чтобы я этому поверила?

– Узнаю, когда встречу судно, и не раньше.

– Интересная у тебя небось работа.

Римо пожал плечами.

– Если тебя это не устраивает, я найду кого-нибудь другого.

– Ну ладно, остынь. Меня твое предложение заинтересовало. – Она вдруг понизила голос. – Похоже, ты не женат, верно?

– Верно, – процедил сквозь зубы Римо.

– Хорошо, потому что мне не надо, чтобы мне отстрелили задницу из ревности. Если ты понял, к чему я.

– Трудно не понять, – согласился с ней Римо.

– Я сейчас нормально зарабатываю, перевозя рыбью мелочь. И не хочу все терять, ввязавшись в темные дела.

– Кильку?

– Да. Когда-то возила сардины, но этот промысел в упадке. Померла бы с голоду, да японцы платят за икру кильки. И платят хорошо. Я ее вожу на рыбозавод и хорошие деньги делаю. А так я этот мусор и кочергой бы не тронула. Я из тех девушек, что любят бифштексы с жареной картошкой. Из тех девушек, что можно знакомить с мамой.