Должен быть, по крайней мере, еще один соглядатай, в этом Гроуфилд был уверен. Но вот задержат они его или просто увяжутся следом? Если не задержат, надо будет попытаться бежать.

К нему никто не подошел. Гроуфилд быстро покинул здание, на ходу натягивая пальто. На улице сбились в кучку штук шесть заснеженных такси. Он сел в первое и бросил:

— Манхэттен.

— Будет сделано, — ответил шофер.

При таком снегопаде обнаружить слежку было невозможно, но Гроуфилд исходил из предположения, что она есть. Он откинулся на спинку сиденья и попытался немного расслабиться.

Машин было не очень много, а те, что все — таки были, еле ползли. Снег падал крупными ленивыми мокрыми хлопьями, на сером слякотном месиве чернели следы колес. Такси выбралось из лабиринта подъездных дорог возле аэропорта и поехало на Манхэттен по шоссе Вак Вик. За кольцевой Белт — Паркуэй поток машин двигался рывками, то и дело останавливаясь. Прошло минут двадцать. Гроуфилд подался вперед, указал на виадук впереди и спросил:

— Это Ямайка — авеню?

— Она самая.

Гроуфилд протянул водителю два доллара.

— Я выйду здесь, — сказал он. Водитель изумленно посмотрел на него.

— Посреди автострады?

— Все в порядке, — ответил Гроуфилд.

Поток машин как раз остановился. Гроуфилд открыл левую дверцу и вышел под снег. Он захлопнул дверцу и увидел, как шофер пялится на него сквозь боковое стекло, разинув рот, словно золотая рыбка в аквариуме. Обойдя такси, Гроуфилд прошмыгнул между машинами и поднялся на правый тротуар. Галош у него не было, и мокрый снег уже набился в туфли и просочился сквозь носки.

Гроуфилд полез вверх по крупному заснеженному склону. Он скользил и спотыкался, раза два падал на колени. От прикосновений к снегу руки намокли и замерзли. Но, добравшись до верха и оглянувшись, Гроуфилд не увидел ни одного преследователя.