— Я говорю, приятель, — с улыбкой ответил незнакомец, поддерживавший Гроуфилда под руку. — Я видел, как ты все это покупал.

Гроуфилд взглянул на него.

— О — о… — вздохнул он и тут же впал в ярость. — Так если ты тащился за мной, будто хвост, почему же позволил им схватить меня?

— Я за тобой не тащился, — ответил незнакомец. — Просто заглянул в магазин, увидел, чем ты занимаешься, и ушел.

— Мы ждали, когда же вы сделаете свой ход, — пояснил Кен.

— Хотели немножко отпустить поводок, а потом снова подтянуть. — Да вы просто садисты.

— Мы просто хотим, чтобы вы все себе уяснили, — сказал Кен. — На какое — то время вы стали нашей собственностью. — Он погрозил Гроуфилду. — Только попробуйте удрать еще раз. Тотчас упакуем вас и отправим на родину, чтобы передать суду за ограбление броневика.

Гроуфилд пожал плечами.

— Ладно, я у вас в мешке. — То — то и оно. Поехали в гостиницу.

— Поехали.

Они вышли на улицу. Незнакомец по — прежнему поддерживал в Гроуфилде способность к хождению прямо.

— А как мой узелок? — спросил Гроуфилд.

— Оставим его здесь, — ответил Кен. — Мы предпочитаем, чтобы вы носили казенную одежду.

— Да уж надо думать.

— Это вам же пойдет на пользу, — бодренько сказал незнакомец. — Будь вы одеты в свои обновки, мы бы вас нипочем не спасли.

— Спасли, — повторил Гроуфилд. — Значит, теперь это так называется.

Они повели его к машине.

Глава 8

Выхода не было. Пока они возвращались в Квебек, Гроуфилд пытался разобраться в создавшемся положении и вынужден был неохотно смириться с ним. Выхода не было. Придется попробовать раздобыть сведения, которые хотят получить Кен и его дружки, и при этом смотреть в оба, чтобы та, вторая, шайка не похитила его опять, да еще делать все возможное, чтобы Марба и генерал Позос не догадались о его связях с американским правительством. В театре это называлось бы плутовской сценкой, и ее надо сыграть просто потому, что ничего другого не остается. Он в ловушке.