- Что?!! Кто?!! Я майор Давыденко! Начальник штаба батальона! Твой прямой начальник. Второй по значимости для тебя после комбата!

- Виноват. Не совсем понял последнее выражение. А замполит батальона у нас есть? Или он отсутствует? А ротный?

- Молчать и бояться! В порошок сотру, сгною, по нарядам загоняю болвана! Ух, ты, говорливый какой объявился. Что ни замполит, то умник и демагог! Мало мне было наглого демагога Колчакова, так еще один говорун объявился. Что ни лейтенант, то Спиноза или Сократ!

- А чем плох Бенедикт Спиноза? - буркнул Никита.

То, что в батальоне есть и другие демагоги, и он не хуже других, его радовало.

- Тем, что вы все для меня занозы. Занозы в жопе! Одним словом, политические - занозы!

В этот момент из открывшихся дверей появился вначале широкоплечий майор, а за ним два весело хохочущих капитана.

Майор услышал последние фразы Давыденко, и нахмурил густые брови. Высокие начищенные и наглаженные сапоги этого старшего офицера блестели и переливались на солнце, огромная шитая фуражка-аэродром, была словно у латиноамериканского генерала- диктатора. Широкие плечи выдавали в нем бывшего борца, а волевой квадратный подбородок, не предвещал легкой жизни подчиненным. Правда, позднее выяснилось, что этот борец, милейший человек.

- Мирон! Ты уже теперь не ротный, уймись! Чего ты так накинулся на молодого лейтенанта? - спросил ехидно майор. - Солиднее нужно быть, интеллигентнее.

Начальник штаба вздрогнул от неожиданности и слегка растерялся, но затем быстро взял себя в руки и, густо краснея и без того багровым лицом, вымолвил:

- Да вот, прибыл новый замполит роты. Нахал и бездельник, по всему видно!

- По чему по всему? Какой критерий в определении? - поинтересовался широкоплечий майор. - Веснушки на носу? Голубые глаза?