- А при чем тут я? Пойди в другую роту! Может там, кто найдется желающий. Гуляцкий, твой друг, пусть войдет в долю.

- Хм! Гуляцкий! У него в руках больше трешки нет, жена все до копейки отбирает, чтоб не пропил. Сам не пойму, на что парень пьянствует? Окончательный выбор пал на тебя, ты моя жертва. Пойдем в военторг!

Вовкина суета была понятна. В удаленный гарнизон мебель попадала далеко не каждый месяц, и даже не каждый квартал. Кто-то перехватит сейчас и жди, может быть, полгода.

По пути к магазину Мурыгин опять нахваливал цвет обивки, рисунок, ее качество. Войдя в торговый зал, он с порога объявил продавцам: "Девчата! Привел клиента, будем брать вещь". Никита под оценивающими взглядами женщин смутился, достал полтинник и оформил кредит. Кабала на шесть месяцев! Сотню послать жене на учебу, пятьдесят рублей в военторг, квартплата, партвзносы. Выпить не на что! Не то, что в кафе питаться!

Глаза Мурыгина светились счастьем. Задача, поставленная женой, выполнена. Лиля будет довольна. Вовка позвонил в роту, и примчавшиеся солдаты уволокли оба кресла. По доброте душевной и от избытка чувств, Вовка Мурыгин захватил заодно и новый диван Ромашкина, велел бойцам доставить в мансарду.

Смутные подозрения о высоком качестве покупки сразу подтвердились. Приподнятый, "мягкий гроб" едва не вывалился из каркаса, он оказался совершенно неподъемным. Двух солдат для переноса "мягкого, пружинного монстра" оказалось мало. Четверо бойцов и Ромашкин с трудом доволокли диванище до дверей квартиры. Эх, не было печали. Сам виноват...

Теперь лейтенант перебивался с хлеба на воду. С трехразовым питанием: три раза в неделю. Обычно завтрак был "теоретический", свежим воздухом по пути на службу, обед не всегда, а как повезет, вместо ужина, чаще всего закусывали коньяк или водку, чем "бог пошлет". Бывало, бог был щедр, бывало не очень. Никита начал опасаться, что долго он так не протянет! Сегодня с утра желудок протестовал против терапии голодом особо бурно, и лейтенант решил его слегка задобрить.