Иногда доводится слышать, что Брежнев никогда не читал Ленина и Маркса, вообще практически не брал в руки книг. Что его чтение ограничивалось «Огоньком» и «Крокодилом».

Это трудно принимать всерьез, потому что Брежнев знал наизусть почти всего Есенина и почему-то длинную поэму Дмитрия Сергеевича Мережковского «Сакья-Муни». Почему именно ее — совершенно невозможно понять, потому что Мережковский официально считался упадническим и декадентским поэтом… И вообще умер в Париже в 1941-м. И почему именно мистическая «Сакья-Муни»? А еще Брежнев сочинил такое стихотворение:

На смерть Воровского! Это было в Лозанне, где цветут гелиотропы, сказочно дивные снятся где сны, в центре культурно-кичливой Европы, в центре красивой, как сказка, страны. В зале огромном стиля «Ампиро» у входа, где плещет струистый фонтан, собралися вопросы решать всего мира представители буржуазных культурнейших стран. Бриллианты, монокли, цилиндры и фраки, (1 строка в рукописи пропущена) в петлицах отличия знаки и запах тончайших роскошных духов. Длинные речи ненужны, и глупы громкие фразы о добрых делах. От наркотика лица бессмысленно тупы, наглость во взоре и ложь на устах. На двери внезапно устремились всех взоры, и замер среди речи английский сэр: в залу с улыбкой под шум разговора вошел Боровский — делегат С. С. С. Р. Шокинг! Позорной культуры, нет лака. В пышном обществе говор и «крик»: «Как смели сюда вы явиться без фрака?!» «Он без цилиндра!», «Мужик!»