Не случайно, главный герой романа «Мой Холокост» – шахер–махер и лжец, бабник и предатель, а заодно еще и жертва Холокоста Морис Месер весьма напоминает Лермана. Он тоже… президент Американского музея Холокоста в Вашингтоне. Некоторые увидели в нем и карикатуру на главу Центра Визенталя рабби Мервина Хайера, устроившего туда жену, двух сыновей и других родственников.

Хотя в романе есть и другие легко узнаваемые персонажи, «Мой Холокост» значительно большее, чем попытка свести счеты. Гарри Розенблата и рецензента Книжного обозрения «Нью–Йорк Таймс» Дейвида Маргулиса очень волнует, что могут подумать и сказать антисемиты. Однако, положительных отзывов больше. Например выдержанная рецензия Тома Питера в самой интеллигентной газете Америки «Крисчиан Сайнс Монитор» и Габриэля Сандерса в старейшей еврейской газете «Форвард». Американо–еврейская писательница Синтия Озик, известная произральскими выступлениями, написала восторженное предисловие к роману, о чем сокрушался Розеблатт «Если бы роман написал Норман Финкельтейн, то Озик вышла бы в первых рядах безжалостных критиков…» А тут вот….

Габриэль Сандерс считает, что роман Товы Райч – широкая, хорошо написанная социальная сатира. И то, что речь идет о художественном вымысле ни в коем случае не притупляет сатирического жала книги. В русской литературе, пожалуй, лишь «Синдикат» Дины Рубиной о деятельности в России израильских организаций по теме и настрою напоминает «Мой Холокост». Однако повесть Рубиной добрей и лиричней, хотя и вызвала в определенных кругах не меньший переполох и негодования, чем роман Товы Райч. Лично мне чтение доставило не только радость узнавания и разоблачения типажей хорошо знакомых, но много откровенно веселых моментов, потому что книга ко всему еще очень смешная.

Пока русский читатель не получил перевода, я перескажу основную линию.