Лосева). Однако позднее гнозис часто терял свое "мистическое" содержание и сам вырождался в обычное философствование. Аналогично, высокие этические порывы основателей великих гностических систем (вместе с тем, чреватые дуализмом) часто принимали у их последователей форму абстрактных и неоправданно усложненных схем мироздания. Гностические идеи пользовались достаточно серьезной поддержкой. По свидетельству Тертуллиана, ересиарх Валентин даже претендовал на престол Папы Римского, причем второму кандидату он уступил лишь по причине больших заслуг последнего в мученичестве. Однако уже тогда начиналсь борьба со свободной мыслью и делались попытки заявить монополию на обладание истиной.

Для всех сказано: Ищите и найдете (Мф.7:7). Но и тут полезно поспорить о смысле с учетом руководящего начала толкования... Правило веры... не вызывает у нас никаких вопросов -- их выдвигают только ереси, и эти вопросы создают еретиков... Они ссылаются на Писание, и этой своей дерзостью все время смущают многих. А как дело доходит до спора, тут они утомляют твердых, увлекают слабых, а тех, кто посередине, оставляют в сомнении. Значит, мы лишим их этого выгоднейшего положения, если не станем допускать ни к каким рассуждениям о Писании... Я ничем не рискую, если скажу, что и само Писание по воле Божией так составлено, что предоставляет еретикам материал, -- ибо читаю: Надлежит быть ересям (1 Кор.11:19), а без Писания они быть не могут (Тертуллиан, О прескрипции против еретиков).

Впрочем, неумеренный энтузиазм Тертуллиана привел к тому, что он сам под конец жизни впал в монтанистскую ересь, вступив в конфликт с церковью.

Впоследствии гностики уходят из истории в подполье (например, в лаборатории алхимиков), лишь иногда давая знать о себе в еретических народных движениях.