– Одним словом, – спросил я, – вы собираетесь окончательно покинуть Руайя?

– Да. Я намерен купить что-нибудь в Италии... Еще не знаю, где именно... может быть, на берегу Лаго Маджоре.

– А... ваша жена согласится?

– Марселина? Надо думать. Подонок! Распоряжается нашими жизнями... Да если б он специально хотел разлучить нас с Марселиной, он поступил бы именно так... Может, ему стало что-нибудь известно? Да нет, тогда он не стал бы делиться со мной своими планами. Я для него пустое место, вот в чем дело.

– Остается обговорить только одно, – сказал он. – Я бы не хотел, чтобы ты содрал с меня три шкуры. Ломать – не строить.

Уж тут-то он был в моих руках.

– Не тешьте себя иллюзиями, – сухо сказал я. – Во-первых, на это уйдет масса времени. Перевозка грузовиками влетит в копеечку. А во-вторых, участок придется привести в божеский вид. Нельзя же выкорчевать деревья и все так оставить: это будет больше похоже на поле битвы, чем на частное владение.

– Сколько?

– Мне трудно так сразу...

– Ну, приблизительно...

– Несколько миллионов.

– Два?.. Три?..

– Больше.

– В таком случае мне будет выгоднее договориться непосредственно с городскими властями!

Он вышел на крыльцо. Я услышал, как он проворчал: "Ну и собачья же погодка!" Потом повернулся ко мне.

– Надеюсь, это не последнее твое слово. Или, значит, ты делаешь это нарочно, чтобы позлить меня.

– Наведите справки, если не верите. Но на вашем месте я бы не стал искать на стороне... поскольку у вас нет выбора.

Я еще не очень ясно представлял себе, чего хотел этим добиться, но уже испытывал нечто вроде злобной радости, словно схватил его за горло. Я подошел ближе.

– Не вы ли говорили мне, – продолжал я, – что не хотите перечить отцу? Если он узнает...

Сен-Тьерри, уже направившийся было к пролому в стене, остановился как вкопанный.