Почему же накануне Нового года он был так спокоен, уверен и даже доволен?

Потому что в те минуты в сталинском мире он достиг всего, о чем мечтал. Это звучит странно и парадоксально, но это так. И мечтал (что очень важно!) - в самых чистых своих мечтах.

Мечтал стать народным поэтом - так, как понимал это слово. И стал. Позади Смоленск с его унижениями и клеветой, позади раскулачивание семьи. Позади война.

Он создал великолепные поэмы "Василий Теркин", "Дом у дороги", написал и напечатал замечательные стихи. Его популярность, любовь к нему огромна. Его одобряют все - от Бунина до Сталина. От Пастернака - до Фадеева. От солдата - до генерала. И все это подлинное, а не мнимое.

Официальный провал "Родины и чужбины" и проработка ее в 1947 году не слились с волнами террора, не соединили его с Зощенко или Ахматовой, не сделали кулацким поэтом, как казалось тогда, когда начали дубасить эту вещь.

И, как это ни причудливо, именно к 1950 году это отодвинулось в даль истории. Почему? Да потому, что именно в 1950-м он был назначен главным редактором журнала "Новый мир". И исполнилась еще одна его заветная мечта: стать не просто народным поэтом, но и редактором журнала - такого, как "Современник". Быть как Некрасов - редактором и собирателем. Об этом он открыто и очень искренно написал еще до войны, когда учился в ИФЛИ и праздновали юбилей Некрасова.

И эта, тоже главная, мечта в этот именно год была воплощена в жизнь. Прямой подписью Сталина. Другого пути не было, да о другом он не помышлял, не представлял, другого даже не хотел. Другого, к тому же, не было ни у кого.

Надо ли добавлять, что свои редакторские задачи он понимал высоко, светло, что не было в них ничего темного, корыстного, тайного.