Русский и американский опыт, кажется, впервые сливаются в прозе Дружникова в сплав с еще не оцененными свойствами. С этой новой точки оглядываешься на первый роман Дружникова и видишь, как он понемногу отступает в тень памяти. Что не мешает нам придти относительно той иглы и ее концов к некоторым выводам.
Как быть с ангелами, аггелами и вообще с острым концом иглы, ясно. Тут вам и кол для грешников, и указка для тупоумных, и отлуп схоластам, рвущимся вразумить человечество. Неясно с другим концом -- тупым и толстым. То ли это фундамент воздушного замка, то ли сопло ракеты... А если все-таки игла, то вспомним Евангелие: легче верблюду пройти в игольное ушко, чем...
Насчет верблюда требуется уточнение, конечно: знатоки говорят, что это ошибка перевода. В древнем оригинале имеется ввиду канат. То есть, легче канату продернуться в игольное ушко, чем богатому войти в царствие небесное. Канат -- более понятный символ, чем верблюд. Воспользуемся этим символом. В художественном мире все может удержаться даже и на ниточке. Нить Ариадны выводит из лабиринта.
Из биографии жены главного редактора газеты "Трудовая правда" Зинаиды Андреевны Макарцевой, урожденной Жевняковой, по первому мужу Флейтман. Постойте, Флейтман-то как попал в этот честной ряд? А вот как пишет Дружников:
"Неожиданно профессор Флейтман заявил Зине: у него есть предчувствие, что им лучше разойтись. Она ничего не поняла и гордо ушла от него. Уже будучи женой Макарцева, Зинаида узнала, что Флейтман был отстранен от всех постов, а позднее посажен по делу врачей. Разведясь, профессор Флейтман спас ее. Он ее любил".