– Но крушение самолета окончательно добило «Золотую саламандру», – говорила Альбина. – Обычно самолеты отдают на перестрахование, ну, это когда страховщик страхует часть своей ответственности в других компаниях. Я так и сделала, но теперь вдруг оказалось, что договор с немецкой фирмой был составлен неправильно. Можно оспорить это в суде, но у меня нет средств, чтобы судиться с зарубежной фирмой.

– Да, дела, – проговорила я.

– Я уже не говорю о череде краж в офисе! Ты правильно заметила, что в моем кабинете висели картины, их украли… Потом мне пришлось выплатить соседке за то, что у меня прорвалась батарея центрального отопления и вода залила нижнюю квартиру. Смешно, что я страхую других, а сама оказалась ни от чего не застрахованной…

– Так ты сама не страхуешься? – спросила я.

– От всего страховаться никаких денег не хватит… Машина вот застрохована. Моя жизнь, жизнь моей дочери тоже. А вот квартиру от затопления я не страховала.

– Понятно. Ты расшифровала мне, что произошло с тобой на физическом уровне. Я видела то же самое на энергетическом: слепни впились в твои чакры и высасывают из тебя энергию, то есть деньги. Ты уж прости меня за такие подробности за столом.

– Какой стол! Мне совсем не хочется есть! А как ты видишь этих оводов, где они?

– Это не оводы, оводы не сосут кровь. Это слепни. Понимаешь, у меня перед глазами как бы твоя фотография в негативе и на ней еще слепни… Да это неважно, ты сама-то как думаешь, почему это с тобой произошло?

– Я об этом все думы передумала. Понятия не имею. Я была очень состоятельной, а теперь превращаюсь в бомжиху…

«Ну, до бомжихи тебе еще далеко, – подумала я. – У тебя есть несовершеннолетняя дочь, поэтому без квартиры ты не останешься, разве что поменяешь на меньшую. Едва я подумала так, как страшная картина представла моему внутреннему зрению. Я увидела Альбину, лежащую без чувств на земле, и поняла, что над ней нависла смертельная угроза.»