Я поднесла отвратительное насекомое на своей вытянутой руке прямо к лицу новой  сотрудницы, полюбопытствовавшей, сколько денег у меня вычтут из зарплты. Лена  вытаращила от ужаса глаза и упала в обморок…

Я проснулась, было еще темно. Сначала мне показалось, что кто-то фонариком  освещал комнату. Я едва не вскрикнула от страха, но вдруг поняла, что это свет  луны, мерцающей сквозь ветви деревьев. Я снова закрыла глаза…

Васик вбежал в мою комнату и, ударяя в бубен, возвестил о начале ритуального  танца. Все мои гости присоединились к нему, у каждого из них был в руках свой  ударный инструмент. Даша в испанском наряде ловко щелкала костаньетами, Нина в  русском сарафане играла на трещетках, а Игорь – на пионерском барабане. На шее у  него был красный галстук. Одетые в духе разных времен и народов, все четверо  выполняли синхронные движения ногами, перемещаясь по кругу. Только я была не у  дел, потому что без гонга североамериканских индейцев не могла присоединиться к  ним.

Вдруг в комнату, маршируя, вошла Альбина Эдуардовна Побережнова и горячо засвистела  в милицейский свисток. Квартет танцоров мгновенно остановился, Васик, Нина, Даша  и Игорь перестали играть на своих ударных инструментах, а я крикнула:

– Альбина, не свисти. В доме деньги водиться не будут!

Альбина свистнула еще раз, а потом сказала:

– А их у мене и нет.

Я проснулась, теперь было уже утро. Я отчетливо помнила оба сна, но в них, к  сожалению, было лишь причудливое преломление событий вчерашнего дня и никакой  подсказки того, что мне надо предпринять сегодня.

Глава 8

Я вышла из дома. Около контейнеров для мусора я заметила бомжа. Он примерял к  себе выброшенное кем-то страрое драповое пальто. Я замедлила свой шаг и пригляделась  к этому человеку. Не обращая на меня никакого внимания, он утрамбовал пальто в  драный грязный мешок и принялся копаться в наполненном доверху контейнере.