– Мне все сразу не унести, – виновато сказал нищий.

– Заберете за несколько раз, – ответила я. – Я поговорить с вами хотела бы.

– Я так и знал, – ответил он. – Ты специально это затеяла, вещи подготовила,  чтобы заманить. Журналистка, наверно?

– Не совсем, – ответила я. – Но меня очень интересует, что произошло в вашей  жизни.

Я подбирала каждое слово, боясь его обидеть, я догадывалась, что у таких, как он,  обостренное чувство самолюбия.

– Я уже все забыл, – ответил он, перебирая коробки.

– Как это? Память отшибло, что ли? Не помните, кем вы были и что с вами произошло?

– Считайте, что так.

– Что значит считайте? Не помните или не хотите говорить?

– Я пойду уже…

– Подождите. Скажите хоть как вас зовут, – подойдя к своему гостю поближе, спросила  я.

Я уже не чувствовала вони, исходящей от него, я боялась, что он уйдет, и я упущу  жизненно важную для себя нить.

– Зачем вам это все?

– С одной моей знакомой произошел случай, короче, она может повторить вашу  судьбу. А я хочу ей помочь, может и вам помогу.

– Нет, – обреченно сказал он. – У меня не осталось никаких документов, мне уже  никто не сможет помочь. Один человек, юрист пытался, но у него ничего не  получилось.

– Я не юрист, но у меня есть другие возможности… Я – экстрасенс и охотница на  ведьм.

Бомж вскинул на меня стремительный взгляд, и я увидела в его глазах крохотную  искру надежды. Но она быстро потухла, и человек без паспорта снова поник.

– Мне сразу это все не унести. Можно я зайду еще?

– Да, только вечером. Я сейчас буду занята, – ответила я.

Интуиция подсказывала мне, что он обязательно вернется и расскажет много  интересного. Я специально дала ему время для раздумий.

Бомж вытащил откуда-то еще один мешок и забил его моим хламом до самого верха.  Теперь мне было совсем не жалко этих вещей, напротив, я поняла, что готова  расстаться еще со многими вещами, которыми почти не пользуюсь. Пожалуй, для  этого человека, я смогла бы пожертвовать и чем-то необходимым.