— Прошу прощения, но кто же она? Вы же не станете скрытничать…

— Не стану, мой друг. Вот только в размере я не совсем уверен. Не могли бы вы подготовить для меня лекало?

— Вашему-то глазомеру и лекало? Доверьтесь своим глазам, сударь, — и хозяин недвусмысленно подмигнул скульптору.

— Сейчас мне бы хотелось, чтобы было не на глаз, а в точности, чтобы это кольцо мягко и крепко сидело на ее мраморном пальчике.

— Мраморном? Боюсь, не совсем вас понимаю, маэстро.

— Ах, простите. Я под мраморностью имел в виду свойства ее кожи.

Взор Бенвенуто слегка затуманился. Он вспомнил, как его поразил вид просвечивающих на солнце пальчиков застывшей в изящном развороте кисти Бьянки. Случилось это, когда она пришла к нему в мастерскую в первый раз. Она была не натурщица, нет. Пришла с заказом от своей семьи, и, судя по ее виду, — семьи аристократов. Он усадил ее в кресло и попросил поднять руку. Потом попросил повернуть ее ладонью к нему. Слегка. Тогда ему показалось, что рука.., мраморная. Она смотрела на него, ничего не понимая, а Бенвенуто тем временем влюблялся.

— Так что, могу я получить лекало, дорогой Тьерино?

— Ну разумеется. Массимо принесет его вам к вечеру.

— Пусть оно будет выглядеть чем-то вроде насеста для небольшой птицы. Ради сюрприза я разыграю комедию.

— Птицы? Как оригинально. И как тонко придумано. Да, жаль, что вы не у меня работаете.

Тогда бы моя скромная лавка могла стать торговым домом, дорогой маэстро.

Тьерино смотрел на Бенвенуто с восхищением и завистью. Он понимал толк в красоте и изяществе, но сам не мог создать ничего, кроме процветающей торговли.

— Спрячьте кольцо и пришлите мне вашего посыльного. Сколько, кстати, я буду должен вам, сударь?

— Если кольцо не придется подгонять, то…

Давайте решим это после примерки.

— Надеюсь, за пару дней цена не подскочит?

Ха-ха. — Белозубая улыбка Бенвенуто приводила в восторг не только его приятельниц, но и детей всей округи.