— Вы сможете сами отправить в Россию транспорт со скульптурами?

— Готовьте бумаги, граф. Мне приходилось отправлять свои работы во Францию и Голландию. Вы желаете морем?

— Да, мой друг! Вы, вы сняли такой камень с моей души!

— Зато вы взвалили на меня целых шесть. Улыбка Бенвенуто осветила небольшую беседку.

Юрьев позвякал колокольчиком, и тут же в беседку протиснулся Яков с подносом. Господа подняли кубки и выпили белого флорентийского.

— Позволите ли навестить вас, маэстро, послезавтра? Хочу попрощаться и передать документы, — провожая Альдоджи, осведомился Юрьев.

— Буду к вашим услугам после полудня, сударь.

«Интересные люди эти русские, — думал Бенвенуто, направляясь к ювелиру. — Куда до них французам да голландцам, хоть русские и переняли у них столько».

Тьерино встретил его в торговом зале.

— Добрый день, маэстро. Надеюсь, мои мастера не ошиблись с размером?

— Подошло, как нельзя лучше. Премного благодарен. Могу ли я забрать кольцо?

— Конечно, мой друг. Идемте ко мне в кабинет, выпьем за мастерство.

— С удовольствием, дорогой хозяин.

— Прошу за мной. Массимо, подай нам вина в кабинет и принеси заказ господина Альдоджи.

По стенам кабинета стояли высокие стеллажи. Светлый махагон контрастировал с темными переплетами сотен томов. Рабочий стол и три кресла из того же теплого дерева представляли все убранство комнаты. На углу столешницы стояли странного вида микроскоп, рядом с ним — большая кожаная шкатулка и простой пятисвечник на подносе.

— Присаживайтесь, маэстро. Я пригласил вас для того, чтобы рассказать о камне, который вы собираетесь приобрести. Само кольцо тоже заслуживает внимания, но это уже другая история.

Спасибо, Массимо, можешь идти.

Они сели друг напротив друга по одну сторону стола. Тьерино наполнил стаканы, повторил тост. Они выпили саперави. Бенвенуто, очевидно, очень понравилось это незнакомое ему вино, и он вопросительно поднял брови.