Что касается телесериала, то в ходе работы над ним идея фильма претерпела определенные изменения — в подобном деле это абсолютно естественно. Особенно если учесть, что вскоре после сдачи литературного материала в работу, новостные программы показали стране зловещий «Норд-Ост». Войдет ли в фильм полный корпус текстов или нет — мне неизвестно, однако результат, надеюсь, скоро будет явлен в ящике.
Вот, собственно, и все.
А теперь пусть простит тот, кто простит, и осудит тот, кто осудит.
1. Марат и Шарлотта Корде: убить дракона
Убивший дракона, сам становится драконом. Пусть родом эта истина из рисового Китая, сомневаться в ее универсальности не приходится. При этом молодой дракон, как правило, куда прожорливее старого — ему надо расти.
Для Европы хрестоматийным примером подобной диалектической метаморфозы традиционно служит Великая французская революция, которой мы обязаны введением в обиход нового времени холодящего и одновременно разжигающего кровь понятия террор, хотя сам термин бытовал ещё во времена античности, где, в частности, обозначал проявление страха и ярости у зрителей древнегреческой трагедии. Что ж, мир не стоит на месте — театр давно вышел на улицу.