Мы проснулись к полудню и вышли к ленчу в столовую отеля. За десертом я сказал Дэйну, что не собираюсь сопровождать его в горах.

- Почему? - спросил Дэйн.

- Потому что не намерен покончить жизнь самоубийством - ни за какие деньги.

- Это совершенно понятно, - сказал Дэйн. - Но в предстоящей поездке нет ничего опасного. С нами будут вооруженные люди, и идти мы будем осторожно.

Тут я презрительно рассмеялся.

- Поможет ли нам все это, если мы попадем в засаду? И какие предосторожности помогут нам в горах Копетдага? Вы же видите, как вас встретили в Мешхеде. И что, по-вашему, будут делать алтай-туркмены, когда вы приедете в Имам-бабу?

- Всегда можно найти способ сделать свое дело, - сказал Дэйн, что я счел совершенно неудовлетворительным ответом.

- Может быть, - возразил я. - Но вы можете и не найти то, что ищете.

- Думаю, что найду. Но я не вижу способа убедить в этом вас.

- Это действительно невозможно.

- Я собираюсь дать Хитаю две сотни долларов за то, что он будет моим проводником, - сказал Дэйн. - И еще сотню тем душакам, которые пойдут с нами. Как вы думаете, этого хватит?

- Более чем.

- Вам я собирался дать тысячу долларов.

На мгновение названная сумма ошеломила меня. В Исфагане тысяча долларов - это фантастические деньги, с ними можно постепенно возместить все утраты моей семьи. Я заколебался было, но все же справился с собой.

- Это превосходная сумма, но извините, я не намерен идти в горы с вами и этими изменниками-туркменами.

Я ждал его следующего предложения. Но его слова меня удивили.