- "Изделия"? Пальцем, извини меня, Борька, тебя изделали, - натужно захохотал Новосе-льнов. - Полгода с тобой бьюсь, а ты вон, как тот у печки... - он кивнул на дневального. - Валенок и только...

- А чего... Я понимаю, - отозвался солдат, не поднимаясь с корточек.

- Голос из провинции, - рассердился Курчев. - "Понимаю..." Интересно, чего это понимаешь?

- А то, что у начальства всю дорогу лишняя получка, - повернулся к офицерам истопник и улыбка расползлась по его широкому, красному от печного жара лицу.

- Хватит, - сказал Курчев. - ("Чего психуешь?" - оборвал себя.) Хватит трепаться, - повторил вслух. (Вести подобные разговоры при подчиненном не стоило, но раз уж дискус-сия началась, затыкать человеку глотку было неприлично, а главное - бесполезно.) - Ну, чего он возьмет? сердито спросил лейтенант. - Чернила в конторе? Черняшку в хлеборезке? Пачкаться не станет. Ему же в генералы светит!..

- Чудно мне на вас, товарищ лейтенант, - как на маленького посмотрел дневальный на Курчева и для удобства разговора сел на свой топчан у окна, которое выходило на белое поле и бетонку. - Вы же сами, товарищ лейтенант, на картошку ходили.

- При чем это?

- При том, что за копку батя обещал добавки в котел. Колхоз пять кабанов дал за помощь. А где они?

- У тебя в пузе.

- В пузе у меня картошка, - спокойно растягивая слова, ответил дневальный. - А свинины в нем не больше, чем министр выписал, а повар не украл.

- Молодец валенок! - расхохотался Гришка. - Молодец. Яички петуха учат. И правиль-но. Учи. Он глупее тебя. Ты осенью - аля-улю... - а он тут темным помрет. А в аспирантуру сбежит, еще темней станет.

- Правда, товарищ лейтенант, вы вроде как не на земле живете, снисходительно сказал истопник. - Сами же, точно помню, за частями для "ЗИСа" сто пятьдесят первого по гаражам с Ишковым катались. Помните, в декабре, когда "ЗИС" разбило, а батя скрыл аварию.