Лола встала с дивана и прошлась по комнате. Она загорела, чуть поправилась, глаза сияли, волосы вились колечками сами по себе, без всякой укладки. Словом, Лола выглядела отдохнувшей, посвежевшей и очень хорошенькой.

Однако чело ее тут же омрачилось, когда она подошла к комнатным цветам.

– Что это? – возопила она. – Что с фикусом? Мошки? И роза вся пожелтела, листья роняет… Что ты с ними сделал?

– Слушай, ты велела поливать – я поливал! – Леня тоже повысил голос. – Каждый день, между прочим!

– Каждый день? – простонала Лола. – В это время года? Да ты же их залил!

– Может, и фиалки тоже я объел? – буркнул Леня, не в силах смотреть на нежности, расточаемые Лоле своим котом.

– Ты не покупал Аскольдику витаминов, не проращивал ему свежую травку, а кот не может без зелени! – парировала Лола. – Боже, за что мне все это?!

Она прижала руку к сердцу, закатила глаза к потолку и шевелила губами, как кающаяся Мария Магдалина в Эрмитаже.

Маркиз обиделся и сел в кресло. И тут же руку ему лизнули крошечным теплым язычком, и кто-то прижался к ней пушистым бочком.

– Пу И, дружище! – Леня подхватил песика на руки. – Как же я рад тебя видеть!

Песик радостно повизгивал, и это несколько примирило Маркиза с жизнью.

– Что это ты не позвонила? – спросил Леня, убедившись, что его компаньонка не собирается бросаться ему на шею. – Я бы встретил тебя в аэропорту.

– Ты не представляешь! – Лола даже забыла о цветах. – Когда мы летели в Черноморск, Пу И было так плохо в самолете. Вообще самолет ужасный, тесный и неудобный, к тому же все время так трясло, я думала, что мы развалимся в воздухе! Потом что-то у них сломалось, даже хотели делать аварийную посадку, но как-то дотянули. В общем, Пу И отказался обратно лететь, и пришлось ехать поездом чуть ли не двое суток! Я ужасно устала, и Пу И тоже!