Два дня Маркиз блаженствовал в тишине и покое под мурлыканье кота Аскольда. На третий день понадобилось выйти по делам, а на четвертый он почувствовал, что ему чего-то не хватает. На пятый он уже точно знал, что скучает по Лоле. Ему не хватало ее капризов, ее игры, этого театра одного актера, ему не хватало вечно занятой ванной и Лолиного сюсюканья над Пу И. Самого песика Лене тоже очень не хватало.

Выяснилось, что и попугаю необходима Лола, потому что только она знала, какие он любит орешки, и иногда прикармливала его ореховой смесью из собственных запасов. Кроме того, с Лолой всегда можно было поговорить, можно было крикнуть что-нибудь ругательное со шкафа, Лола не обижалась, а Маркиза Перришон все же побаивался.

Кот Аскольд вел себя индифферентно, вроде был всем довольным, однако мурлыкал как-то нерадостно и даже один раз наотрез отказался от еды.

И вот когда Леня готовил торжественную встречу, купил Лолин любимый миндальный торт, салат из морепродуктов и собственноручно приготовил шоколадное суфле, эта негодяйка позвонила из своего Черноморска и прочирикала в трубку, что все прекрасно, юбилей продолжался три дня, но погода стоит дивная, купальный сезон еще не закончился, поэтому ее, Лолу, друзья пригласили погостить еще недельку-другую.

Сидя в полном одиночестве перед телевизором и доедая вторую порцию шоколадного суфле, Леня с грустью думал, что жизнь – отвратительная штука, а Лолка – неблагодарная скотина. Когда нужно – ее никогда нет рядом. И некому утешить его и разделить одиночество.

Звери в данном случае помочь не могли, да и не хотели. Попугай Перришон, которому выдали миндальный торт, умудрился выклевать все орехи и устроить на полу такое безобразие, что Леня запер его в кухне до утра. У кота от салата из морепродуктов разболелся живот, и он молча страдал на шкафу в Лениной комнате.