Предстояло окончательно решить: шестерка или девятка? В шесть или в девять утра начать атаку?
Белобородов колебался: и за ту и за другую цифру были свои доводы. В шесть утра темно: возможна внезапность нападения, противник не сумеет вести прицельного огня. Но в темноте могут свои части перемешаться, могут сбиться с направления, будут скрыты артиллерия противника и его огневые точки, которые предстояло подавить.
- Все наши хозяева голосуют за шестерку, - сообщил полковник Федюнькин.
- И начнут не в шесть, а обязательно в шесть с гаком, - сказал генерал. - Позвони-ка еще раз, спроси, смогут ли они без гака.
Полковник вышел, а Белобородов опять стал рассматривать карту. Он молча просидел над ней, пока не вернулся Федюнькин.
- Ну что? Со всеми говорил?
- Со всеми. Все обещают: без гака.
- Тогда решаем: в шесть!
Он взял еще не подписанный приказ, на одной из первых строк поставил красным карандашом цифру "6" и внимательно прочел до конца.
Подписав,он произнес:
- Содес!
- Что это "содес"? - спросил я.
- Это по-японски: да, так! Ведь я три года в академии японские иероглифы зубрил... Еще, может быть, пригодится... Ну, звони, Федюнькин: бить шестеркой!
Полковник повернулся, но Белобородов остановил его:
- И передай, чтобы людей утром посолидней накормили! Побольше мяса заложить в котлы - по четыреста граммов на человека.
Полковник ушел к телефону.
Заложив руки за голову, генерал потянулся и сказал:
- Кажется, все. Что ж, комиссар, давай на боковую!
Но Бронников ответил:
- Нет, Афанасий Павлантьевич, я сейчас поеду.
- Куда?
- По полкам. Посмотрю на месте, как народ готовится.
- Не худо. К утру вернешься?
- Вряд ли.
- Тогда жду к обеду.
- Это верней...
Беглый короткий диалог, ровный повседневный тон. Но я знаю, что за этим скрыто многое. Знаю, что утром комиссару дивизии Бронникову придется, быть может, где-нибудь личным примером показать бойцам, что значит бесстрашие. Знаю, что из Истры он уходил с последней ротой, отстреливаясь от немцев. Знаю, что под Сафонихой он взял на себя командование окруженным, потерявшим командира батальоном и во главе гвардейцев с боем пробился из кольца.