6. Максим ГОРЬКИЙ. "Жизнь Клима Самгина". На мой взгляд, этот эпический роман, который Горький писал до самой смерти в 1936 году, ничем не ниже ни "Войны и мира" Льва Толстого, ни "Тихого Дона" Михаила Шолохова. Он до сих пор недооценён. Поражает, что и в сталинские годы, публикуя свои большевистские соцреалистические статьи, в романе этом Максим Горький ни одной строкой не сделал уступки внешним политическим мотивам. Считаю, что пастернаковский "Доктор Живаго" весь пронизан мотивами самгинщины и лишь продолжает мощную русскую эпическую традицию.
7. Фёдор СОЛОГУБ. Роман "Мелкий бес". Есть немало писателей, вошедших в мировую литературу лишь одним произведением, взять хотя бы аббата Прево, вот и Фёдор Сологуб, написавший достаточно много, остался навсегда в русской литературе благодаря своему роману "Мелкий бес" (1907) и его герою, учителю Передонову; тут заложен и будущий Кафка, и вся литература абсурда, и одновременно – вся бичующая социальная проза. Великий роман.
8. Андрей БЕЛЫЙ. Роман "Петербург", опять же явно недооценённый великий русский роман. И опять – явное преддверие Марселя Пруста и Джеймса Джойса. Ещё в школьные годы читая "Петербург", впервые задумался над трагичностью русской истории. В романе вся ширь русской беспредельной и часто разрушительной стихии, собранная в блестящие формы русского символизма. Вот настоящий русский национализм. Без примесей.
9. Василий РОЗАНОВ. "Апокалипсис нашего времени". Вышел в Сергиевом Посаде в 1918 году. Хоть Розанова и называют философом, но все русские философы – писатели, и первый среди них – Василий Розанов. Это его сокровенная, трагичнейшая русская проза, навеянная мыслями о русской жизни и о русском характере. Кто ещё более беспощадно писал о наших пороках и наших бедах, как ни сами национальные русские писатели, и кто из них ни любил Россию до самого конца, до самого края, как Василий Розанов.
10. Евгений ЗАМЯТИН. Роман "Мы". Книга, открывшая еще в 1920 году тоталитарное будущее всего мира, от немецких вариантов и советской имперскости, до нынешнего американского или израильского глобализма.