17. Александр ФАДЕЕВ. Роман "Разгром". Это своего рода антитеза индивидуализму Александра Грина, написанная в те же годы (1927), впрочем, такая же романтическая, ибо во всех своих лучших книгах Фадеев – безусловный романтик. К тому же его романтические революционные герои были живыми героями, а сам роман – явный символ двадцатых годов – вобрал в себя непосредственные впечатления Фадеева, лишённые ходульности и штампа.
18. Борис ПАСТЕРНАК. Роман "Доктор Живаго". Позднейший лирико-эпический отклик (1957) на наши отечественные катастрофы ХХ века. Естественно, написан с учётом романов и Андрея Платонова, и Максима Горького, и Алексея Толстого. И всё же эпичность в романе перевешивает его поэтический подход к драгоценности бытия каждого человека. И всё же сохраняется связь и литературных традиций, и самой судьбы русской интеллигенции. Пожалуй, рвётся эта связь лишь сейчас.
19. Алексей ТОЛСТОЙ. Следуя развитию событий, хотелось бы назвать, со всеми оговорками его трилогию "Хождение по мукам", но по высоте замысла и по исполнению, конечно же, лучший роман третьего Толстого "Пётр Первый", над которым он работал до самой смерти в 1945 году. Да и ближе самому писателю этот образ, роднее сам дух петровской истории. В этом романе писатель, может быть, впервые позволил себе оставаться самим собой, быть до предела искренним. Алексей Толстой, по мощи своего дарования пожалуй и мог бы стать самым значимым художником ХХ века, но помешало его сибаритство и излишняя услужливость сильным мира сего. Увы, эта услужливость с лихвой передалась и его наследнице – Татьяне Толстой.