Василию II не повезло. Занятый государственными делами, он так и не успел подготовить себе достойного преемника и, в конце концов, на престол вступил его родной брат Константин VIII. Новый император, почувствовав себя могущественным, свободным и несметно богатым, предался не делам, а восторженным мечтам о делах и грёзам о славе, которая должна была затмить славу брата. Результат оказался плачевным: под эгидой порфироносного мечтателя циничная правящая элита быстро утратила внушённые ей Василием II послушание и дисциплину и с новой силой погрузилась в борьбу за власть.
Хотя олигархи быстро добились своего, это не далось им даром: если Василий II карал непокорных конфискацией или, в крайнем случае, обычным в средние века ослеплением, то его преемник, истеричный Константин, в порывах гнева оскопил половину тогдашней византийской чиновничьей элиты.
Следующий преемник тоже не оправдал надежд. Вертикаль центральной власти стала рушиться. Итог нового противостояния кланов и элит, постоянных переделов собственности оказался закономерно плачевен: уже через 50 лет империя очутилась на краю гибели.
К слову, огромный стабилизационный фонд в руках неталантливых правителей тоже принёс не благо, а беду: без труда доставшиеся деньги вдруг стали работать против государства. Они развратили, разложили общество. Византийский историк Михаил Пселл с горечью говорил, что именно от неразумного использования, а больше от разворовывания денег, накопленных Василием, "заболела" империя: "начало вздуваться тело государства, одних поданных раскормили деньгами, других по горло набили чинами и сделали их жизнь нездоровой, пагубной".
Итак, вопрос о преемстве власти оказался для империи вопросом жизни и смерти: будет сохранено преемство и стабильность развития – у страны будет будущее. Нет – её ждет крах. Но народ зачастую этого не понимал и время от времени требовал новых и новых перемен. На подобных настроениях играли разного рода авантюристы и беглые олигархи. Обычно они укрывались за границей и оттуда поддерживали интриги с целью свержения неугодного им императора, обеспечению власти своего ставленника и новых переделов собственности...